?

Log in

No account? Create an account
Jul. 20th, 2008 @ 05:07 am «ГРУША-08» глазами новичка. Часть 4.
Парадокс, но именно на фестивале, при огромном скоплении народа, особенно ярко видна разобщенность и раздробленность как самого народа, так и множества «мирков», из которых состоит современная авторская песня. Единого, полнокровного, противоречивого и цельного мира больше не существует… Он раскололся на личные «мирки».


И виноватых тут, разумеется, нет. Просто именно так – во фрагментах – и протекает наша теперешняя жизнь. Можно годами жить на своём острове и ничего не знать о соседнем, считать, что земля заканчивается за ближайшим лесом, а за рекой если и живут люди, то исключительно «с песьими головами» (как когда-то писал А.Н.Островский). И это при том, что «всемирная паутина», казалось бы отменяет все границы… Но и в сети, насколько я могу судить по опыту, многие очень быстро начинают сбиваться в стайки, сообщества, создавать локальные «островки».


Если в 1960-70-е гг. авторская песня кого-то и объединяла, а «святцы» из выдающихся бардов были у всех примерно одинаковыми (или близкими), то сейчас у каждой группки, у каждого костра – свои предпочтения. Это хорошо видно и в городе, где, приходя на концерт любимого автора-исполнителя (- лей) обнаруживаешь там, как правило, одни и те же лица. Думаю, что возле каждого мало-мальски интересного барда (ансамбля, творческого проекта) нынче собирается «свой круг», который, в итоге, всё больше начинает подпитываться самим ощущением «свойности». А значит – устойчивой принадлежности и хоть какой-то идентификации: это – мое, я – это я. То ли социальные бури нас всех так доконали, что у большинства любителей песенного жанра души просят исключительно предсказуемости и понятности. То ли таким парадоксальным образом, выбираясь на свой персональный «необитаемый остров», человек противопоставляет себя толпе (которая слушает нечто массовое и попсовое).


Одним словом, фестивальный лагерь состоял из множества «островков» - вполне самодостаточных лагерей, как улей из сот. И во многих из них сидели и пели (или слушали) что-то своё, слабо интересуясь происходящим на эстрадах. Главное отличие от тех же 1970-х, которое бросалось в глаза, - отсутствие неоспоримых «персон» (с точки зрения публики). Не в том дело, что, будто бы, не приехали на фестиваль по-настоящему известные поэты и барды… А в том, что «известность» и «нравственный авторитет» теперь совсем перестали быть связаны – в сознании слушателей. Популярность в наши дни, скорее, - синоним скандальности, а нравственные авторитеты проживают в такой тишине и незримости, что имена их новоявленной публике попросту неизвестны. Как сформулировал этот парадокс незримости еще Пушкин,


Воды глубокие
Плавно текут.
Люди премудрые
Тихо живут.



И вот тут встаёт очередной вопрос: а способна ли авторская песня выжить как жанр, если барды в глазах слушателей не являются авторитетными личностями? То есть не впечатляют, не воздействуют на публику именно своей личностью как таковой, - умом, силой духа, внутренней честностью? Ведь если вспомнить «отцов-основателей», там это качество бардовской песни было определяющим… Без колоссального доверия к личности поющего невообразимы концерты Б.Окуджавы, А.Галича или В.Высоцкого. В том смысле, что там доверие слушателей как бы «входит в состав», определяет пути рождения самой песни.


А если всё так, если личности современных авторов-исполнителей уже не могут служить «маяками» для остальных, то что же тогда барду остаётся? Эстетические искания? Упрямая эксплуатация прежних, умирающих на глазах жанровых схем и интонаций «старой» авторской песни? Экстренное вовлечение в авторскую песню джазовых, рокн-роллных и этнических форм – для воодушевления и привлечения публики? Собственно, всё это само по себе никак не вредит нынешней песне, а, скорее, её украшает. И усложнение музыкального рисунка – и впрямь одна из самых устойчивых тенденций… Но как быть с тем, что изначально, на стадии зарождения жанра авторская песня была формой нравственного выбора, а вовсе не эстетическим упражнением, и уж никак не развлечением для широких масс?


Один из путей – или возможных ответов на эти вопросы – мне увиделся в творчестве трех совершенно разных исполнителей, выступавших на Грушинском фестивале 2008 г. Я имею в виду Ольгу Чикину, Сергея Труханова и Антона Яржомбека. Для меня самой, кстати, - немалый парадокс, что песни О.Чикиной и С.Труханова вспомнились в контексте разговора об «авторитетах» и нравственной убедительности песен. При их-то, Чикиной и Труханова, авторской свободе, парадоксальности, постоянной готовности к юмору – и нелюбви к тем самым «авторитетам».


Но именно честность и трезвость взгляда у этих авторов приобрели особый вес. Стали инструментом для поиска и воплощения жизненной философии – в сердцевине своей именно нравственной, глубоко человечной. Голос и сценическая манера Ольги Чикиной кажутся подчеркнуто «актёрскими», потому что каждая её песня – своего рода место встречи, и всегда диалог: между персонажем с его мытарствами – и слушателем, собеседником. Второй участник чикинских песен (чье присутствие как раз и воплощает особый «актерский» голос) обычно бывает персонажу и советчиком, и близким человеком. У героев О.Чикиной жизнь, как правило, не ладится – или распадается. Но в этой своей катастрофе – вымышленной или реальной – они никогда не остаются в одиночестве, без поддержки. И это неожиданным образом возвращает нас к самому истоку авторской песни – к её главной опоре: понимающему собеседнику.


На зрителя здесь начинает воздействовать не «авторитет» личности барда, а авторитет самого мировоззрения – прощающего и приемлющего отношения к людям. При этом человеческие образы и истории воплощаются в чикинских песнях без всякой наивности - с открытыми глазами, с ясным видением, как по-глупому люди губят самих себя… «Свет» и «тьма» в её песнях противостоят друг другу в полную меру. У Чикиной нет и следа «утешительства» времен ранней авторской песни, но есть нечто много более важное и дорогое – со-страдание, со-чувствие. Она часто поёт про то, как «всё плохо» (как минимум – у персонажей её песен). И тут же показывает, как любовь этот раздрызганный мир спасает. Ни чья-то, а твоя собственная, идущая из глубины души. Тут в Олиных песнях проявляется ключевой для авторской песни мотив «учительства», когда бард – вольно или невольно – «подсказывает дорогу». Потому что все её яркие, разные, неповторимые песни объединяет одно: невозможность осудить и отодвинуть от себя на почтительное расстояние никого – даже заведомо «никудышного», нелепого или злого (как в «Марусе»).


Ольга Чикина и Сергей Труханов очень много выступали на Грушинском фестивале именно вместе – и как представители общего проекта «На собаках», и как партнеры по сцене (Труханов замечательно аккомпанировал Чикиной). Но мне кажется, за сценическим содружеством очень чувствовалась и творческая близость – некая общность задач, решаемых ими в авторской песне совершенно особенными средствами.


Главное, что меня завораживает в песнях и сценическом образе Сергея Труханова, – баланс света и темноты, знания и не-знания, иронии и тепла, молчания и открытости. В недрах этого тончайшего «баланса» всё время что-то рождается – какой-то особый взгляд на мир, который никогда не бывает высказан до конца (учитывая еще и немногословность самого Сергея на концертах). Но эта его немногословность очень точна, поразительно уместна, потому что в песнях Труханова слушателей «ведет по пустыне» и учит именно вечная недосказанность… Принципиальная невыразимость мысли и чувства – в своей глубине. Хотя сам сценический образ Сергея очень созвучен классической авторской песне, - в том смысле, что Труханов на сцене абсолютно уникален, личностен, персонален (как и Чикина). Его голос, тембр, манера держаться, ум и обаяние – все собирается в конкретный и неповторимый образ, имеющий имя: «Сергей Труханов». И это, как ни удивительно, напоминает о временах изначальной авторской песни, когда каждый песенный мир имел своё имя, сопряженное не только с поэзией, но и с тембром голоса, чертами лица, походкой: «Окуджава», «Высоцкий», «Визбор»…


На трухановских концертах личность автора-исполнителя оказывается «проводником» некой жизненной философии. Но при этом она не растворена в стиле (музыкальном или поэтическом), а, скорее, подчиняет его себе, - как бывает, когда хороший актер перерастает свою роль, оказывается по-человечески крупнее её. И опять парадокс: своего рода аристократизм сценического образа С.Труханова смыкается с «фольклорными» истоками скоморошьего образа, создаваемого О.Чикиной. Их уравнивает отказ от единого «фокуса», от принципа «авторского монолога» (характерного для ранней авторской песни). Право на недосказанность и парадокс, уход от оценок и истолкования реальности…


По сути, многое из этого можно было бы отнести и к творчеству Антона Яржомбека, с той поправкой, что он, прежде всего, - поэт (а не музыкант и артист, как С.Труханов, и не «творец образов», как О.Чикина). Поэтому на концертах его песни обязательно перемежались стихами. Это немного ошарашивало фестивальных зрителей. Но тот, кто способен был всерьез к стихам и песням Антона прислушаться, уже не мог от них и оторваться. К тому же в форме тонкой и глубокой поэзии скрывался внутренне очень простой сюжет – диалога с собой, открывания себя и мира заново, каждый раз – как впервые. Это состояние удивления, опрокидывания в немоту, в чем-то было сродни тому мироощущению, которое просвечивает в песнях О.Чикиной и С.Труханова. Я бы сказала: способность принять как норму - самое необычное. Естественность чуда. А, главное, - неизменная милость: даже не к падшим (по А.С.Пушкину), а к странным, не находящим для себя места.


Пожалуй, здесь виден тот же парадокс, что и с музыкальными и жанровыми поисками «АЗиИ», когда по новой дороге приходишь в прежнее место – к важным и существенным целям. Форма у этих авторов – новая, отчасти театрализованная, во многом ироничная; полемичная в отношении прежних «авторитетов» (стоит хотя бы вспомнить «Солнышко лесное», то есть песню О.Чикиной «Металлика» - про это самое «солнышко»). А цель та же: свобода. Найти или создать пространство, где любой сможет сам с собой – и таким же близким - поговорить о важном, о главном. Почувствовать себя принятым изнутри, поддержанным именно в своей непокорности и неприкаянности. Как собственно и было, в 1960-70-х годах, когда для бесприютного «советского человека» на какой-то момент домом становился лес - и авторская песня.



Продолжение следует


кросспост

Здесь первая часть , вторая и третья .
About this Entry
василек
tania_al:
[User Picture Icon]
From:slavki
Date:July 20th, 2008 06:47 am (UTC)
(Permanent Link)
Сложно что либо добавить или отсечь к сказанному.
Все именно так.
К сожалению.


Хотя, все преходяще.
И человек, и фестиваль...
[User Picture Icon]
From:tania_al
Date:July 20th, 2008 09:22 am (UTC)
(Permanent Link)
Спасибо за отклик )
[User Picture Icon]
From:trub
Date:July 20th, 2008 10:19 am (UTC)

К сожалению, по верхам, хотя есть что сказать ;-)

(Permanent Link)
Всё КСП во все времена состояло из множества островков. В этом плане копирка с обычной жизни людей. Только живут все в городе, где всё близко, знакомо и комфортно душе (такой академ городок) . А то, что никого с соседней улици не знаем, так это не беда, главное знаем, там живут близкие нам люди, случай представится - познакомимся. И никакая это не раздробленность. Прежнее единство в КСП - это миф. Если интересно - могу примеры из той прежней жизни рассказать про островки.
А про нравственные авторитеты тоже понятно, в начале 60х их были единицы, на фоне страшного дефицита подобного творчества и недозволенности его, каждая творческая единица, в той или иной степени, была авторитетнейшей личностью и вообще небожителеми. В середине 70х пообщаться с Никитиным, Кукиным, Городницким могли только самые приближенные и им подобные, и попасть на концерт нам, простым смертным, почти не удавалось, не то, что поговорить, как это стало возможно сейчас.
Тот же Сергей Смирнов пел так, что дух захватывало и песни его учили и пели, (сам такой был-пел). А теперь по нему только ленивый или понимающий не прошелся (в плохом смысле). А песни он пел на 2м Канале этого 2008го года те же и так же, как 30 лет назад.
Про Чикину и Труханова согласен на 100 процентов! Спасибо!
Если останутся островки, где есть место Чикиной и Труханову, и не смешаются они с островками, где есть место ... (здесь каждый наверное мог бы вписать то творчество, которое не хотел бы в этой ситуации смешивать), то Авторской Песне жить и не умирать!
Вот вам и современные ориентиры.
Мне кажется, что если "улучшать" Авторскую Песню Джигурдой, Шевчуком, Грассмейстерами, эстрадными ВИА, то Труханову, Чикиной и другим там делать будет нечего, равно как и их слушателям и собеседникам.
А то, что не массовое это развлечение - ну и славно, ну и чудесно!
[User Picture Icon]
From:tania_al
Date:July 20th, 2008 11:55 pm (UTC)

Re: К сожалению, по верхам, хотя есть что сказать ;-)

(Permanent Link)
Спасибо, очень интересно.

Но "островное государство" (как было когда-то) и совсем разрозненные островки - не одно и то же. Сейчас разрозненность усиливается еще и множеством "альтернатив" - всяких авторских и исполнительских проектов. И меня лично разнообразие проектов радует, но не хватает "мостов" - диалога между ними (хотя бы о том, что же всех сущностно объединяет).

КСП и авторская песня - совершенно разные, хоть и пересекающиеся явления (на мой взгляд).
А об "улучшении" авторской песни извне, да еще и чем-то ей чужеродным, речи не шло. Я имела в виду, что сами авторы сейчас часто используют музыкальные традиции, которые им близки. И тут уже автору решать, что для него - "своё", что лучше выразит его индивидуальный песенный мир.
[User Picture Icon]
From:posadnik
Date:July 23rd, 2008 07:11 am (UTC)

Re: К сожалению, по верхам, хотя есть что сказать ;-)

(Permanent Link)
госпыдя, опять двадцать епять во всех дискуссиях.
Да страна другая сейчас. В мире - и РФ эту поганую тенденцию подхватила - идет тенденция к раздроблению, атомизации, общества - потому что из людей-модулей (термин) можно лепить какие угодно временные объединения.

В условиях атомизации - попробуйте придумать хоть что-то объединяющее, которое бы СРАЗУ взяло и объединило всех.

А АП - не жанр, и музыкально берет все, что захочет. Анчаров брал цыганский романс, Визбор - довоенный джаз, первокруговцы тащили что можно у нарождавшегося рока, и так далее. Можете сколь угодно искать родовые признаки музыкального жанра - их не будет.
[User Picture Icon]
From:posadnik
Date:July 23rd, 2008 07:07 am (UTC)
(Permanent Link)
о, еще один свято верящий что "металлика" протестует против Визбора.